3_14pi (![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
3_14pi) wrote in ![[community profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/community.png)
rupsiholog2026-04-25 11:26 am
3_14pi) wrote in rupsiholog2026-04-25 11:26 am
Entry tags:
Шеринг-Processing
Здравствуйте, дорогие сообщники!
За прошедшую неделю было опубликовано 5 постов и снова около 850 комментариев.
Я обратил внимание, что почти никто не оставил комментариев под постом о работе. Правда, и автор тоже не ответила ни одному из комментаторов, хотя некоторые явно вложились, написав довольно много. Пост, конечно, получился длинным, но по моим наблюдениям это не особо влияло раньше на интенсивность комментирования, а тут долго вообще почти никто не отвечал. И всё же я не уверен, что дело только в этом. А вы что думаете?
А темой недели, по крайней мере по эмоциональной заряженности, стали обсуждения ситуации травли. Это понятно, т.к. тема болезненна и сама по себе, а многим из участников она ещё знакома и из позиции жертвы травли. Должен сказать, что я и сам вхожу в их число, а потому и меня эта тема цепляет особо.
С травлей в первый раз я столкнулся во втором классе, и затем неизменно почти в каждом детском коллективе, будь то школа, пионерские лагеря или спортивные секции, я, если и не был буквально объектом травли, то становился изгоем, человеком, с которым мало кто хотел дружить и даже просто общаться. Ситуация начала меняться в мои примерно 11 лет, когда я сделал одно из самых важных открытий в своей жизни. Если ты раз за разом попадаешь в одну и ту же ситуацию, то дело не в окружающих, а в тебе самом, поэтому, если хочешь что-то изменить - меняй себя. И тогда началась моя сознательная работа над собой, которая к 9-му классу дала ощутимый результат. У нас почти полностью поменялся состав после 8-го (особенности физмат школы), и вот в этом новом коллективе я в первый раз был принят на равных со всеми. И с тех пор, если не считать армии, но это совершенно особый случай, с моей социализацией критических проблем не было, и с годами она становилась все естественнее и комфортнее.
Я описал так подробно свою историю, чтобы было понятно, что я знаком с этой проблемой не только из позиции наблюдателя или терапевта, а и из позиции жертвы. Оглядываясь назад, я могу точно сказать, почему коллектив отвергал меня раз за разом, но это уже другая тема.
Мне нужно было это вступление, чтобы поговорить с вами на одну из самых сложных, болезненных и тонких тем, связанных с травмой, а именно о распределении ответственностей за ситуацию между коллективом и жертвой. В современной психологии и западной этике отношение к этой теме претерпело радикальное изменение и, как это часто бывает, маятник из одной крайней позиции перешёл в другую, миновав золотую середину. Сегодня в ситуации конфликта двух сторон, когда одна явно слабее другой, общество, как правило, ещё до знакомства с обстоятельствами дела, эмоционально идентифицируется с жертвой и обвиняет сильную сторону. Эта тенденция нашла своё отражение и в отношении к ситуации травли, в обсуждении которой обсуждение роли жертвы стало считаться буквально неприличным. Между тем, и здравый смысл, и опыт говорит о том, что если человек раз за разом в разных коллективах попадает в сходную ситуацию, то значит дело и в нём тоже (читайте вступление).
И здесь мы подходим к самому сложному и важному моменту, как отличить позицию виктим блеймминга вкупе с присоединением к агрессору, которая тоже, увы, не редкость, от здорового анализа роли обеих сторон. Для начала давайте примем за аксиому, что за акты насилия в ситуации травли всегда отвечает тот, кто его (насилие) совершает. Даже если насилие провоцируется самой жертвой, а такое тоже бывает, то ответственность практически всегда лежит на его авторе. С другой стороны, жертва несёт ответственность за стратегию и тактику своего поведения. Они (стратегия и тактика) могут быть более разумными, а могут быть менее, могут увеличивать шансы попасть в позицию жертвы, а могу уменьшать. Если человек забыл кошелёк с деньгами и документами на скамейке, а нашедший присвоил его себе, то это кража, которая должна быть наказана. Однако за ситуацию несёт ответственность и тот, кто этот кошелёк оставил. Если человек пошёл ночью один в криминальный район и подвергся там нападению, то виноваты нападавшие, однако за решение пойти в этот район со всеми вытекающими рисками отвечает сам человек. Если муж бьет жену, то он должен сидеть в тюрьме, но если женщина раз за разом выбирает мужчин, которые её бьют, то за эти выборы несёт ответственность женщина.
Нет никаких сомнений, что нужно бороться с преступностью, с насилием в семье и в коллективах. Также нет сомнений в том, что попытка оправдывать автора насилия это плохая позиция. Но точно также понятно, что и полный отказ от рассмотрения ответственности жертвы за возникновение такой ситуации это перегиб в другую сторону и медвежья услуга самой жертве. Такой подход может культивировать виктимное поведение, когда выгоды позиции жертвы начинают преобладать над той ценой, которую приходится за это платить, даже когда эта цена очень высока.
Сейчас мы наблюдаем в мире очередной разворот маятника в обратную сторону. Насилие снова входит в моду, увы. Во многом это реакция на популярность политики обратной дискриминации. Однако, как и на предыдущем витке, маятник проскочит середину и уйдет в противоположную крайность. Но это не должно мешать нам сохранять здравый смысл, слепо следуя за популистскими нарративами, в какую бы крайность они нас не звали.
Всем хорошей наступающей недели!
За прошедшую неделю было опубликовано 5 постов и снова около 850 комментариев.
Я обратил внимание, что почти никто не оставил комментариев под постом о работе. Правда, и автор тоже не ответила ни одному из комментаторов, хотя некоторые явно вложились, написав довольно много. Пост, конечно, получился длинным, но по моим наблюдениям это не особо влияло раньше на интенсивность комментирования, а тут долго вообще почти никто не отвечал. И всё же я не уверен, что дело только в этом. А вы что думаете?
А темой недели, по крайней мере по эмоциональной заряженности, стали обсуждения ситуации травли. Это понятно, т.к. тема болезненна и сама по себе, а многим из участников она ещё знакома и из позиции жертвы травли. Должен сказать, что я и сам вхожу в их число, а потому и меня эта тема цепляет особо.
С травлей в первый раз я столкнулся во втором классе, и затем неизменно почти в каждом детском коллективе, будь то школа, пионерские лагеря или спортивные секции, я, если и не был буквально объектом травли, то становился изгоем, человеком, с которым мало кто хотел дружить и даже просто общаться. Ситуация начала меняться в мои примерно 11 лет, когда я сделал одно из самых важных открытий в своей жизни. Если ты раз за разом попадаешь в одну и ту же ситуацию, то дело не в окружающих, а в тебе самом, поэтому, если хочешь что-то изменить - меняй себя. И тогда началась моя сознательная работа над собой, которая к 9-му классу дала ощутимый результат. У нас почти полностью поменялся состав после 8-го (особенности физмат школы), и вот в этом новом коллективе я в первый раз был принят на равных со всеми. И с тех пор, если не считать армии, но это совершенно особый случай, с моей социализацией критических проблем не было, и с годами она становилась все естественнее и комфортнее.
Я описал так подробно свою историю, чтобы было понятно, что я знаком с этой проблемой не только из позиции наблюдателя или терапевта, а и из позиции жертвы. Оглядываясь назад, я могу точно сказать, почему коллектив отвергал меня раз за разом, но это уже другая тема.
Мне нужно было это вступление, чтобы поговорить с вами на одну из самых сложных, болезненных и тонких тем, связанных с травмой, а именно о распределении ответственностей за ситуацию между коллективом и жертвой. В современной психологии и западной этике отношение к этой теме претерпело радикальное изменение и, как это часто бывает, маятник из одной крайней позиции перешёл в другую, миновав золотую середину. Сегодня в ситуации конфликта двух сторон, когда одна явно слабее другой, общество, как правило, ещё до знакомства с обстоятельствами дела, эмоционально идентифицируется с жертвой и обвиняет сильную сторону. Эта тенденция нашла своё отражение и в отношении к ситуации травли, в обсуждении которой обсуждение роли жертвы стало считаться буквально неприличным. Между тем, и здравый смысл, и опыт говорит о том, что если человек раз за разом в разных коллективах попадает в сходную ситуацию, то значит дело и в нём тоже (читайте вступление).
И здесь мы подходим к самому сложному и важному моменту, как отличить позицию виктим блеймминга вкупе с присоединением к агрессору, которая тоже, увы, не редкость, от здорового анализа роли обеих сторон. Для начала давайте примем за аксиому, что за акты насилия в ситуации травли всегда отвечает тот, кто его (насилие) совершает. Даже если насилие провоцируется самой жертвой, а такое тоже бывает, то ответственность практически всегда лежит на его авторе. С другой стороны, жертва несёт ответственность за стратегию и тактику своего поведения. Они (стратегия и тактика) могут быть более разумными, а могут быть менее, могут увеличивать шансы попасть в позицию жертвы, а могу уменьшать. Если человек забыл кошелёк с деньгами и документами на скамейке, а нашедший присвоил его себе, то это кража, которая должна быть наказана. Однако за ситуацию несёт ответственность и тот, кто этот кошелёк оставил. Если человек пошёл ночью один в криминальный район и подвергся там нападению, то виноваты нападавшие, однако за решение пойти в этот район со всеми вытекающими рисками отвечает сам человек. Если муж бьет жену, то он должен сидеть в тюрьме, но если женщина раз за разом выбирает мужчин, которые её бьют, то за эти выборы несёт ответственность женщина.
Нет никаких сомнений, что нужно бороться с преступностью, с насилием в семье и в коллективах. Также нет сомнений в том, что попытка оправдывать автора насилия это плохая позиция. Но точно также понятно, что и полный отказ от рассмотрения ответственности жертвы за возникновение такой ситуации это перегиб в другую сторону и медвежья услуга самой жертве. Такой подход может культивировать виктимное поведение, когда выгоды позиции жертвы начинают преобладать над той ценой, которую приходится за это платить, даже когда эта цена очень высока.
Сейчас мы наблюдаем в мире очередной разворот маятника в обратную сторону. Насилие снова входит в моду, увы. Во многом это реакция на популярность политики обратной дискриминации. Однако, как и на предыдущем витке, маятник проскочит середину и уйдет в противоположную крайность. Но это не должно мешать нам сохранять здравый смысл, слепо следуя за популистскими нарративами, в какую бы крайность они нас не звали.
Всем хорошей наступающей недели!